Как протекает и из чего состоит один день из жизни женщины в Казахстане? Возможно, что сама она и не задумывается над этим вопросом. Но на него есть ответ – «133/246».[1] И это не результаты какого-нибудь медицинского теста. «133» – это средняя продолжительность времени в минутах в день, которое она проводит на оплачиваемой работе. «246» – это средняя продолжительность времени в минутах в день, которое она посвящает неоплачиваемому труду по уходу и работе по дому. Для сравнения один день из жизни обычного казахстанского мужчины – это «203/110». Итак, что на самом деле стоит за этим цифрами «133/246»?

Неоплачиваемый труд

Определения оплачиваемого и неоплачиваемого труда проистекают из международных концепций рабочей силы Международной организации труда (МОТ) [2] и международных стандартов по исчислению показателей экономической деятельности (Система национальных счетов, СНС 2008). В соответствии с определением МОТ неоплачиваемый труд включает три формы трудовой деятельности: производство услуг для собственного конечного использования домохозяйством; услуги по уходу за членами семьи; безвозмездную трудовую деятельность на благо местного сообщества или помощь другим домохозяйствам. Эти категории разбиты на подгруппы, которые включают такие виды деятельности, как например, оплата счетов, совершение покупок, сопровождение членов семьи в школу или в больницу, приготовление пищи и даже уход за домашними животными. Эти виды деятельности требуют различных затрат физических усилий и бюджета времени в зависимости от проживания в городе или сельской местности, наличия социальной инфраструктуры и индивидуальных характеристик домашнего хозяйства.

Значимость неоплачиваемого труда

В системе национальных счетов неоплачиваемый труд по уходу и работа по дому находится за границами сферы производства (МОТ 2013), что имеет свое рациональное обоснование. Но в результате этот вид труда не находит отражения в показателях экономической деятельности на уровне всей экономики, например, в ВВП. А ведь именно в сфере неоплачиваемого домашнего труда создаются жизненно важные результаты для развития человеческого капитала, нового поколения рабочей силы и благополучия общества в целом.[3]

Пекинская международная конференция по положению женщин 1995 г. дала мощный импульс к развитию темы признания неоплачиваемого труда и его измерения в статистике труда и системе национальных счетов. Следуя рекомендациям Пекинской платформы действий, с конца 90-х гг. уже 88 стран провели обследования использования (бюджета) времени населением. Полученные данные отражают гендерные разрывы в разделении оплачиваемого и неоплачиваемого труда в разбивке по таким параметрам, как город-село, возрастные группы, уровень образования, статус занятости, уровень дохода, семейное положение и т.д.[4], а также стоимостную оценку этого вида труда в различных странах мира.

·         По оценке МОТ (2018) во всем мире на неоплачиваемый труд по уходу ежедневно затрачивается 16,4 млрд часов. Это эквивалент труда 2 млрд  людей, ежедневно отрабатывающих 8-часовой день без оплаты.[5]

Существует ряд причин, по которым признание экономической ценности неоплачиваемого домашнего труда и его измерение имеют большое значение. Во-первых, гендерный разрыв в разделении неоплачиваемого труда является важным показателем гендерного неравенства. Женщины, как правило, уделяют неоплачиваемому домашнему труду больше времени, чем мужчины. И хотя в разных странах затраты времени мужчин и женщин на домашний труд могут варьироваться, в целом он считается обязанностью женщин:   

·         По оценке МОТ[6] во всем мире временные затраты женщин в общей продолжительности времени, которое уделяется неоплачиваемому труду по уходу и работе по дому, составляют 76,2% – втрое больше вклада со стороны мужчин.

По данным ПРООН (2017) в странах Европы и Центральной Азии женщины посвящают неоплачиваемому труду по уходу в два раза больше времени, чем мужчины (4,5 против 2,2 часов). А если рассматривать оплачиваемый и неоплачиваемый труд в совокупности, то женщины проводят в работе в целом более долгие часы по сравнению с мужчинами.

Меры политики и решения о государственных расходах в сфере социальной защиты населения или рынка труда, принятые без учета проблематики неоплачиваемого труда по уходу, могут не принести ожидаемых экономических результатов и социальных благ для общества. И это еще один аргумент в пользу признания важности этого вида труда. В докладе МОТ «Рабочие места в сфере ухода: в интересах будущего сферы труда» (2018) приведены оценки стоимости неоплачиваемого труда в 53 странах:

·         В Австралии (лидер списка) вклад неоплачиваемого труда по уходу в ВВП составляет 41,3% (из них 26,8% приходится на женщин). В Казахстане неоплачиваемый труд оценивается в 2,5% от ВВП (из них 1,8% – вклад женщин).

Гендерное неравенство в распределении неоплачиваемого труда по уходу приводит к росту гендерных разрывов на рынке труда и в других сферах, влияющих на положение и статус женщин в обществе. Например, доказано наличие обратной зависимости между продолжительностью времени, затраченного на выполнение неоплачиваемого труда по уходу, и участием женщин в составе рабочей силы. Обязанности по уходу влияют и на качество женской занятости. В ряде стран из-за гендерного неравенства в распределении неоплачиваемого труда сокращение гендерного разрыва в образовании не принесло существенных изменений для рынка труда.[7] Связь между ролью женщины в семье, выбором рода деятельности и уровнем дохода позволяет предположить, что сокращение гендерного разрыва в оплате труда может привести к снижению насилия в отношении женщин.[8]

Почему неоплачиваемый труд считается обязанностью женщин

Cегодня собрано множество подтверждений тому, что гендерное неравенство в распределении неоплачиваемого труда проистекает из дискриминационных норм, укоренившихся в обществе. [M1] В большинстве обществ оплачиваемый труд считается прерогативой мужчин, в то время как неоплачиваемый труд по уходу феминизирован.

Сегодня в нашем распоряжении целый ряд индексов для измерения гендерного неравенства. Наибольшее распространение получили Индекс гендерного неравенства Программы развития ООН[9], Глобальный индекс гендерного разрыва Всемирного экономического форума[10] и Индекс социальных институтов и гендера Организации по экономическому сотрудничеству и развитию[11]. Каждый из них имеет свои достоинства. В них отражено многообразие факторов, включая здравоохранение, социальные условия и образование, участие в экономической и трудовой деятельности и расширение политических прав и возможностей, которые влияют на гендерные аспекты и выделяют критические факторы в основе гендерного неравенства.

Неоплачиваемый труд по уходу в период кризиса

В обычное время женщины выполняют порядка 75% всего неоплачиваемого труда по уходу. Кризис COVID-19 вывел женщин на передовую линию борьбы за сохранение жизней, поддержание работоспособности системы здравоохранения и обеспечение критически важных услуг. В результате закрытия школ и детских садов женщины приняли на себя дополнительную нагрузку неоплачиваемого труда по уходу, продолжая выполнять львиную долю работы по дому, совмещая дистанционное обучение своих детей, выполнение профессиональных обязанностей и помощь нуждающимся в поддержке и уходе. И это притом, что экономические последствия COVID-19 наиболее жестким образом сказались именно на женщинах и многие из этих негативных последствий будут иметь продолжительное воздействие.       

В ходе гендерной экспресс-оценки влияния COVID-19 в Казахстане, проведенной  ООН-женщины совместно с ЮНФПА в апреле-мае 2020 года,  были собраны сведения о том, как строгие меры изоляции повлияли на городские и сельские семьи в Казахстане. Согласно данным исследования, рабочая нагрузка в условиях карантина значительно возросла как для женщин, так и для мужчин, при этом, однако, сохраняется влияние гендерных стереотипов на распределение домашних обязанностей, особенно в сельской местности.

Дальнейшие действия

Гендерное равенство в распределении неоплачиваемого труда не является частным вопросом, решение которому семьи должны найти самостоятельно. Справедливое распределение неоплачиваемого труда требует объединенных усилий всех заинтересованных участников – мужчин и женщин, правительства, частного сектора и неправительственных организаций в рамках подхода 3«R» (от англ. Recognizing - признание, Reducing - сокращение, Redistributing – перераспределение) (UNDP 2009).

Государству необходимо обеспечивать адекватное финансирование системы социальных услуг, включая услуги по уходу, способствовать трансформации социальных норм через реализацию законов, запрещающих любые формы дискриминации. Вклад частного сектора в это взаимодействие заключается во внедрении трудовых практик, не допускающих дискриминацию по гендерному признаку, и создание для работников благоприятных условий для обеспечения баланса между профессиональной деятельностью и частной жизнью. Организации гражданского общества и общественные движения призваны сыграть ведущую роль в трансформации гендерных стереотипов.

Как подчеркивается в Докладе “Tackling Social Norms: A Game Changer for Gender Inequalities” («Трансформация социальных институтов: коренной перелом в политике гендерного неравенства») и отражено в Индексе гендерных социальных норм (UNDP 2020), политика, программы и законодательство, нацеленные на справедливое перераспределение неоплачиваемого труда, не возымеют желаемого эффекта, пока в обществе сохраняются социальные нормы, которые закрепляют дискриминацию по гендерному признаку. Новая общественная кампания ООН #EqualPartners, к которой присоединился Казахстан, направлена на преодоление гендерных стереотипов в распределении домашних обязанностей в семьях.

 

Источники:

1 UNDP 2017. Investing in Social Care for Gender Equality and Inclusive Growth in Europe and Central Asia, Policy Brief 2017/01.

2 МОТ 2013. «Резолюция I. Резолюция о статистике трудовой деятельности,  занятости и недоиспользования рабочей силы, принятая на 19 Международной конференции  статистиков труда». Октябрь. Женева.

3 UNDP 2009. Unpaid Care Work, Policy Brief Gender Equality and Poverty Reduction, Issue 1, October.

4 ILO 2019. The Unpaid Care Work and the Labour Market. An analysis of time use data based on the latest World Compilation of Time-Use Surveys / Jacques Charmes. International Labour Office – Geneva.

5 https://www.ilo.org/asia/media-centre/news/WCMS_633284/lang--en/index.htm.

6 МОТ 2018. «Рабочие места в сфере ухода: в интересах будущего сферы труда». Резюме. Международная организация труда – Женева.

7 OECD (2014), Unpaid Care Work: The missing link in the analysis of gender gaps in labour outcomes, Issues Paper.

8 https://blogs.worldbank.org/eastasiapacific/why-care-about-unpaid-care-work-east-asia

9 UNDP HDR (2019), Gender Inequality Index (GII), http://hdr.undp.org/en/content/gender-inequality-index-gii

10 World Economic Forum (2019), Global Gender Gap Report 2020, https://www.weforum.org/reports/gender-gap-2020-report-100-years-pay-equality

11 OECD (2019), SIGI 2019 Global Report: Transforming Challenges into Opportunities, https://www.oecd.org/publications/sigi-2019-global-report-bc56d212-en.htm

12 UNDP (2020), Tackling Social Norms: A Game Changer for Gender Inequalities, 2020 Human Development Perspectives, UNDP – New York

 [M1]Totally incorrect translation!

Icon of SDG 05

ПРООН ПРООН в Мире

А

Азербайджан Албания Алжир Ангола Аргентина Армения Афганистан

Б

Бангладеш Барбадос Бахрейн Белиз Белорусь Бенин Боливия Босния и Герцеговина Ботсвана Бразилия Буркина-Фасо Бурунди Бутан

В

Венесуэла Восточный Тимор Вьетнам

Г

Габон Гаити Гамбия Гана Гаяна Гватемала Гвинея-Бисау Гвінея Гондурас Грузия

Д

Демократическая Республика Конго Джибути Домиинканская Республика

Е

Египет

З

Замбия Зимбабве

И

Индия Индонезия Иордания Иран

Й

Йемен

К

Кабо-Верде Казахстан Камбоджа Камерун Кения Кипр Китай Колумбия Коморские острова Косово Коста-Рика Кот-д'Ивуар Куба Кувейт Кыргызская Республика

Л

Лесото Либерия Ливан Ливия

М

Маврикий и Сейшельськие острова Мавритания Мадагаскар Малави Малайзия Мали Мальдивы Марокко Мексика Мозамбик Молдова Монголия Мьянма

Н

Намибия Народно-Демократическая Республика Корея Народно-Демократическая Республика Лаос Непал Нигер Нигерия Никарагуа

О

Объединенные Арабские Эмираты

П

Пакистан Панама Папуа-Нова Гвинея Парагвай Перу Програма помощи Палестинскому Народу

Р

Республика Ирак Республика Конго Российская Федерация Руанда

С

Сальвадор Самоа (мульти-страновой офис) Сан-Томе и Принципия Саудовская Аравия Свазиленд Северная Македония Сенегал Сербия Сирия Сомали Судан Суринам Сьерра-Леоне

Т

Таджикистан Тайланд Танзания Тихоокеанский регион Того Тринидад и Тобаго Тунис Туркменистан Турция

У

Уганда Узбекистан Украина Уругвай

Ф

Филиппины

Х

Хорватия

Ц

Центральноафриканская Республика

Ч

Чад Чили Чорногория

Ш

Шри-Ланка

Э

Эквадор Экваториальная Гвинея Эритрея Эфиопия

Ю

Южная Африка Южный Судан

Я

Ямайка